Потомки шляхты в Могилеве

Потомки шляхты в Могилеве

Приводя в порядок семейные документы и фотографии, я подумала о том, как много из них связано с Могилевщиной. Здесь, в нескольких районах: Чаусском, Чериковском, Быховском, несколько поколений католиков Фурс-Жиркевичей и евангелисты-реформаторы Маскевичи имели свои имения, отсюда они отправляются учиться в университеты, уходят воевать, участвовать в восстании, идут на каторгу, но всегда возвращаются, потому что здесь находится их родной дом.

У моих прадедов – Фортунаты из рода Дунин-Жуховских и Александра Фурс-Жиркевича – было имение Горлово в Чаусском районе. Род Фурс-Жиркевичей берет начало от князя «благородной ханской крови» Ушеня. Этот род владел землями в Литве, а за участие в битве под Грюнвальдом князю Ушене были пожалованы Сутоки в Мстиславском районе. Члены семьи были переводчиками при королевском дворе, уездными предводителями, военными. Последний из них —  подполковник Фурс-Жиркевич (1900—1965), четырежды награжденный Крестом за доблесть, автор многочисленных работ о бронетанковых войсках.

Единственным ребенком Фортунаты и Александра Фурс-Жиркевича была Анна Мацкевич (1892—1962), выпускница Донского женского института  имени Марии, в котором она в 1908 году получает аттестат зрелости, а также аттестаты музыкальных  школ различного уровня. Начинает учиться в Кракове на Высших женских курсах имени Баранецкого, а затем в академии художеств в Мюнхене, где в 1913 году получает диплом.

В 1912 году, в костеле святого Кшиштофа в Рясно, выходит замуж за Витольда Мацкевича из соседнего имения. Во время войны Анна с семьей находится в России и возвращается в Польшу только в 1926 году. Занимается станковой живописью, оформлением и реставрацией интерьера костелов, пишет портреты, участвует в деятельности профсоюза художников, принимает участие в камерных и хоровых концертах. Переводит с разных языков труды по костельному искусству, технологии и художественной химии. В 1962 году умирает в Лодзи.

У семьи Мацкевичей были имения в Чаусском и Чериковском районах. Со второй половины XVI века, когда образуется единое Великое Княжество Литовское, Мацкевичи считаются самыми верными и активными его сторонникам. Они принимают участие в генеральных и провинциальных синодах в Литве, часто становятся попечителями литовских общин. Являются прихожанами одной из самых больших в Литве парафий – копысской парафии, под влиянием которой находятся жители двух губерний: Минской и Могилевской.

На этой слабо заселенной территории прихожане, главным образом, шляхетского происхождения, в большинстве своем проживали на большом отдалении от общины, в имениях, затерянных среди лесов и болот. От пастыря требовалось много сил для поддержания в меру регулярного контакта с членами общины. Однако, не обращая внимания на трудности, они усердно выполняли свои обязанности в отношении верующих и Церкви. Посещали парафиан для проведения обряда крещения, венчания, погребения умерших, либо для традиционных пасторских посещений. Позднее делали подробные отчеты о каждом доме, о каждой семье, так, чтобы Синод белорусского округа знал все проблемы своих парафиан. Дольше других в Копыси были пасторами ксендз Стефан Липиньски, ксендз Люциан Кунцевич, ксендз Юзеф Друэ и ксендз Станислав Ястжембски.

Во второй половине XVII века во владении у моих предков на Могилевщине были имения Малятичи, Лопатин, Селище, Вежба, Чигировщина и Чернявка, а с 1792 года – Черноусы. С Лопатиным и Черноусами был сильно связан мой прадед Гжегож Мацкевич (1839—1909). Отсюда, как стипендиат синода литовской общины, он едет в Слуцк, где заканчивает гимназию, а затем отправляется в Московский университет. Будучи студентом третьего курса факультета правоведения, примыкает к январскому восстанию, но в одной из первых стычек в партии Звеждовского «Топора» его арестовывают, заключают в тюрьму и приговаривают к ссылке в Омск, а позже в Тобольск. В Сибири он знакомится со своей будущей женой Схоластикой Ямонт, у которой была сослана вся семья. После возвращения из ссылки переезжает в Варшаву, где рождаются его дети: Хелена, Вацлав, Витольд, Юзеф и Зофия. Сразу же, как только стало это возможным, возвращается на Могилевщину.

Он был человеком активным и щедрым членом евангелистско-реформаторской Церкви. Признавая его заслуги, в 1880—1884 годах он избирается в церковную коллегию варшавской общины. В течение 12 лет принимает участие  в синодах варшавской общины, 6 лет исполняя обязанности почетного директора синода. Принимает активное участие в общественной и патриотической деятельности. В декабре 1909 года был похоронен на уже не существующем семейном кладбище в Лопатине.

Его трое сыновей, как воспитанники синода, обучаются в той же Слуцкой гимназии. После окончания университета (Витольд в Карлсруэ, Юзеф в Дорпате – прежнее название Тарту) возвращаются, чтобы связать своё будущее с семейными землями. Однако Первая мировая война и русская революция распоряжаются иначе – Юзеф и Вацлав поселяются в Вильно, а Витольд переезжает в Лодзь.

Юзеф активно участвует в жизни евангелистско-реформаторской Церкви в Вильно, исполняя ряд светских функций, в том числе, является попечителем и светским членом консистории Виленской общины. Принадлежит к группе попечителей, выступающих против разводов и отсутствие демократии  в учреждениях Виленской общины. После начала II Мировой войны ему с женой удается переехать в Краков, где он умирает в 1958 году.

Вацлав в 1922 году избирается попечителем синода, а с 1924 года до своей смерти в 1938 году исполняет обязанности генерального секретаря консистории. Похоронен на евангелистском кладбище на Погулянке, которое перестало существовать в 1960 году. По решению местных властей оно было превращено в городской парк.

Витольд, после принудительного пребывания в советской России, в 1926 году возвращается в Польшу и работает в Лодзи одним из директоров Лодзинской электростанции. Принимает активное участие в деятельности Лодзинского  евангелистско-реформаторской Церкви, в том числе, выполняя обязанности председателя коллегии церкви. Был страстным охотником, участником многих автопробегов и фотолюбителем. Мы очень благодарны этому последнему увлечению, т.к. фотодокументы охватывают период с конца XIX века до 1939 года. Во время II Мировой войны несколько раз его арестовывают немцы. В результате ходатайства лодзинских единоверцев немецкой национальности его освобождают. Тяжело больной живет у друзей над Бугом, где умирает весной 1944 года. Его могила была уничтожена в сталиновские времена.

Сестра братьев Мацкевичей, Хелена Мацкевич, выпускница Ягеллонского университета, была одной из первых польских женщин-фармацевтов. После окончания университета и сдачи последнего экзамена в Императорской военно-медицинской академии в Петербурге получает звание аптекарского провизора.

В 1910 году Хелена возвращается в имение родителей и приступает к реализации уже давно возникшего плана. Именно для этого она в 1905 году начала учебу в Ягеллонском университете по специализации: ботаника, химия, огородничество и садоводство. Решает распространить и вывести на уровень торговли выращивание лечебных растений и сбор дикорастущих растений, большое количество которых высыхая, приходило в негодность.  Устанавливает контакты с фирмами в Могилеве и Москве, но дальнейшая работа прерывается войной. Тогда она энергично включается в работу по оказанию помощи изгнанникам с земель Королевства, состоящей не только в предоставлении кратковременного приюта, но и значительно большей.

Хелена организовывает несколько детских приютов, обеспечивает питание, проживание, одежду, обучение, сама разрабатывает программу обучения, учит и ищет польские книги. Оставляет Черноусы только в 1920 году, и после кратковременного пребывания в Вильно постоянно обосновывается в Кракове, где умирает в 1972 году в возрасте 98 лет. Похоронена на раковицком кладбище.

Мацкевичи породнились и дружили со многими семьями из ближнего и дальнего окружения. С семьями Горбацких из Будогощи, Мицевских из Глупиков, Голыньских из Мстиславского повята, Гордзялковских из Антополя мой прадед Гжегож Мацкевич познакомился в трудные годы ссылки в Сибири.

Другие знакомства в ближнем и дальнем окружении были установлены благодаря участию в работе евангелистско-реформаторской общины. Из поколения в поколение семьи встречались в Копысской церкви или в имениях, по случаю посещений пастырей, поддерживали друг друга, женились между собой: Цедровские, Ланевские, Маскевичи, Микуличи, Сестшеньцевичи, Сьвиды, Шкультецкие, Волки…

Все они покинули Могилевщину во время I Мировой войны, разъехались по миру, чтобы возвращаться в эти места только в воспоминаниях, бережно пересказанных молодым поколениям.

Благодаря помощи директора Дома Польского в Могилеве Юрия Журавовича, в 2009 году у меня с мужем состоялась первая сентиментальная поездка в Беларусь, приуроченная к сотой годовщине смерти прадеда Гжегожа. Вместе со своими работниками и учениками курсов польского языка Юрий Журавович посвятил нам много времени и энергии, предоставив возможность познакомиться с Могилевом и побывать в местах, связанных с семьей.

Могилев – третий по численности населения город в Беларуси (350 000 жителей), однако в нем сохранилось очарование провинциальных городов российской империи. В Могилеве находится большое католическое кладбище, которому срочно требуется срочная реставрация, хотя о нем старательно заботится местная Полония. За городом, в красивом, очень близком для нас пейзаже, мы не увидели никаких следов ушедшей эпохи.

Единственным зданием, которое мне знакомо по фотографиям, и которое еще существует – филиальный костел святого Казимежа  в Рясно, построенный в 1819 году, как уменьшенная копия Виленского кафедрального костела. Печально видеть его состояние и недалекий конец этого немого свидетеля прошлого. Уничтожены кладбища. От усадеб, по которым прокатились две войны и революция, ничего не осталось, только старые аллеи и лиственницы вдоль лугов указывают направление.

Сохранилось то, что, казалось бы, является самым быстротечным – память. Мы встретили старых людей, которые помнили фамилии и смогли рассказать нам превратности судьбы усадеб.

Результатом первой поездки, была идея, на которую нас навел директор Дома Польского Юрий Журавович: сделать выставку, которая расскажет о жизни нескольких  польских семьях на Могилевщине.

В апреле 2010 года состоялась вторая поездка в Беларусь. В этот раз – с моим братом, автором графической части выставки, и с 50 планшетами. Их создание стало возможным не  только благодаря огромному количеству фотографий Витольда Мацкевича, сохраненных в домашнем архиве, а также благодаря любезности Государственного архива в Кракове, который передал много копий документов и художественных фотографий.

14 апреля этого же года в гостеприимных стенах Дома Польского в Могилеве выставка была открыта. К нашей радости, люди, пришедшие посмотреть выставку, были очень заинтересованы темой, о которой здесь много не говорят. У нас было чувство, что, привезенная нами выставка, в какой-то мере, заполняет пробел в сознании сегодняшних жителей Могилева об истории этих окраин. Приятным дополнением были доброжелательные комментарии в прессе, на телевидении и в Интернете. Дополнительным и неожиданным результатом нашей поездки в Могилев и публикаций в Интернете было то, что мы нашли часть семьи Мацкевичей, исчезнувшей во время революции, которая пережила, понеся большой урон, период войны и сталинских репрессий.

Эва Шернер, Париж-Варшава

«Jednota»

Pismo religijno-społeczne 5-6  2011